Введение в историю Благородного Искусства


о сайте



"Auferstehn, ja auf erstehn wirst du (...) Weider aufzublun, wirst du gesat!"
("Воскресни духом, восстань из пепла (...) Ибо ты создана для того, чтобы расцвести вновь!" Отрывок из третьей части Симфонии № 2, "Воскресение", Густава Малера)
("Джованна Ла Пацца оплакивает смерть мужа",
картина Ф. Прадилья)


Сетования на то, что история сильно искажена и историки извратили ее смысл, звучат в наше время патетически, учитывая, что никто толком ничего не знает, а кое-кто и не желает знать. Именно эта неосведомленность, граничащая с невежеством, и лежит в основе подобного несоответствия. Я вовсе не претендую на лавры апологета истории, а тем, кто оставляет за собой право судить ее, предлагаю ознакомиться с несколькими отрывками.
Истинная и уникальная функция искусства геральдики и науки блазонирования состоит в том, чтобы соединить воедино светскую и военную историю, растолковать значение воинских знаков отличия и почета, которые символизировали рыцарскую доблесть, посредством которых различные части, подразделения и рода войск обретали свою идентификацию, а что касается простых смертных, то они, по словам Рускони, почили в той же могиле, что и представители рыцарского благородного сословия, их современники, вместе с орденами и медалями. Иронизируя и подтрунивая над этим, он не сослужил добрую службу Истории, его подход был в корне неверным, некомпетентным и избирательным, так можно погубить Историю без копья и меча, мистифицировать ее и предать забвению. А с какой горькой иронией писал свою статью о геральдике составитель "Эдинбургской энциклопедии": "Когда-то гербы были простыми и понятными, на щите было минимальное количество четко различимых элементов, специалисты того времени были единодушны в том, что чем проще герб, тем он благородней: на гербах королевского дома Франции можно увидеть в синем поле три золотых лилии, на гербах королей Англии были изображены в красном поле три золотых льва (...).
Древние геральдисты сталкивались с определенными сложностями при создании новых гербов: во-первых, они не должны были повторять уже существующие, вариантов размещения элементов на гербе было несметное множество, при этом можно было легко дойти до абсурда, нередко так и случалось. Однако, к чести их, необходимо признать, что они не только не использовали произвольных или непонятных элементов при создании гербов, но и исполняли свою работу с особой тщательностью, с филигранной точностью, искусностью и неподражаемым мастерством. Современные геральдисты не всегда придерживаются этой похвальной точности и лаконичности, напротив, они нередко насыщают гербы новоиспеченной знати несметным количеством деталей и элементов; кроме того, они придумывают немыслимые окантовки; таким образом, подавляющее большинство этих гербов перегружено деталями, оформлено безвкусно и непонятно и не отвечает изначальной цели их создания.
Вероятно, они рассчитывают получить большой гонорар за подобный герб, может быть, они полагают, что сегодня чем больше заказчик им платит, тем на большее число элементов он может претендовать. Герб, присвоенный некоему Эдварду Чемберсу с Ямайки, являет собой пример, достойный удивления: "В серебряном поле негр, держащий в руке мачете и рубящий сахарный тростник естественного цвета; в верхней части герба — в голубом поле две золотые грозди винограда, покрытые листьями виноградной лозы". Но герб одного офицера, недавно вернувшегося из Индии, лейтенанта Джона Нэтэна Хиткинса, вы_ глядит гораздо более абсурдно: четверочастный, в первом и в четвертом зеле_ ном поле восстающие и обращенные друг к другу слон и тигр, а также драгунский офицер верхом. Неподалеку мы видим пеший отряд индусов с Винтовками справа, мертвую лошадь слева, все естественного цвета. Во втором и в третьем красном поле серебряный пьедестал, над которым две восточных диадемы естественного цвета и три золотых артиллерийских орудия". Девиз — "Auroram et Gangem pauci dignoscere possunt"("3aprc) и Ганг немногие могли бы различить"). Еще один, на этот раз французский, герб выглядит так: "Черное поле, с золотой главой с расположенными стропилообразно двумя пистолетами, обремененной серебряной медалью с бюстом короля Франции и надписью “Людовик XV милостью Божией король Франции и Наварры", подвешенной на красной ленте; в сердце лавровый венок, справа — скальп на копье, слева — томагавк, все естественного цвета". Шлемовая эмблема: "Гора с артиллерийскими орудиями у подножия и поднятым французским флагом вдали, и один офицер американской королевской конной полиции, держащий в руке саблю"!

(...) Было бы абсурдно продолжать этот список нелепых изображений и передавать тот непонятный жаргон символов, из которых они составлены. Эти гербы таковы, что даже древние герольды, истинные знатоки этого искусства, строго следовавшие его принципам, ни за что не смогли бы понять, что они означают, более того, ни один художник не сумел бы истолковать их образы, не обращаясь к собственному воображению, ведь для того, чтобы проследить развитие столь замысловатых сюжетов, может понадобиться несколько эскизов. С таким подходом преподаватель и экзаменатор в Оксфорде должен быть представлен шлемовой эмблемой "древний головной убор, обремененный изогнутым вопросительным знаком и девизом по-гречески (...)" ("Эдинбургская энциклопедия").

Читая этот отрывок, можно прийти в изумление, особенно принимая во внимание, что он написан британским подданным во времена расцвета Объединенного Королевства, когда Англия, одна из великих мировых держав, была на пике своего могущества. Печально констатировать, что искусство геральдики было там сведено к простой купле-продаже щитов и пергаментных грамот. Автор напрямую не говорит о том, что право на владение фамильным гербом можно было попросту купить, но достаточно того, что он намекает на то, что сложность и вычурность исполнения композиции герба свидетельствуют о его высокой цене. Из этого можно сделать вывод, что три века назад в континентальной Европе искусство геральдики начало вырождаться.
Поэтому чтение этих отрывков, взятых из солидных и авторитетных изданий, выбранных произвольно из множества других аналогичных, — занятие удручающее. В. Палиццо Гравина в труде "Гербы на Сицилии" приводит свидетельство князя Филиппо ди Амато 1646 года: "За 120000 экю я стал владельцем области Каккамо, и король пожаловал мне титул герцога Асти". В "Историко-геральдическом словаре" Дж. Б. Кроллаланца читаем: "Досточтимый Карло-Амедео Чинья в 1722 году приобрел себе в феодальное владение область Линьяна и герцогский титул". В. Спрети в "Итальянской исторической дворянской энциклопедии" (Spreti. Enc. Storico-Nobiliare Italiana) приводит следующую выдержку из источника: "Герцогским узазом от 7 сентября 1742 года Венецианская республика предоставляет Лоренцо и Джованни Джирарди за 500 дукатов, в 10 карат каждый, право на управление областью Медуна во Фриули и графский титул, область отделяется и отходит под их юрисдикцию". В другом герцогском указе упоминаются военные заслуги родного брата новоиспеченных графов, который получил заслуженное вознаграждение. Перед нами — институт инвеституры в действии (юридический акт введения вассала во владение феодом).

о сайте