Мир геральдики

11-авг, 11;13 Heraldry 29
Мир геральдики


Блазон и геральдический код


Полный гербовник — от истоков геральдики до XIX века — больше, чем каталогом, смог бы стать картинной галереей, единственной в своем роде, с неисчерпаемыми и удивительными находками, представляющей собой всегда правдивое, пусть и нелицеприятное, зеркало истории и людей, которые ее делали: немногие из низшего сословия выбивались в знать, многие из знати оставались мелкими душонками.
Согласно обычной — вполне корректной классификации образов, иллюстрирующих гербы, их подразделяют на геральдические фигуры ("те, которые настолько связаны с геральдикой, что их нельзя объяснить без помощи герба", то есть деления, поля, фигуры и т. д., что описано в разделе "Геометрический код") и на фигуры естественные, искусственные и химерические. Три последние группы вместе образуют символический код, характеризовать который допустимо в разных категориях — от перечня иконографических мотивов до трактата по символике форм. Автор же книги, которую вы держите в руках, имеет стойкую и сугубо личную ассоциацию: ему грезится некое впечатляющее зрелище, вроде картины Иеронима Босха, где актеры Ego ("Я") оспаривают у фантасмагорий и чудищ Id ("Оно") роль главных действующих лиц, направляемых невидимой рукой того, кто хорошо знает, как завоевать, сохранить и использовать власть: драконы и сирены, змеи и грифоны, плуги и грабли, пчелы и сверчки, башни и замки, святые и оруженосцы, колеса мельничные и пыточные... Все Средневековье, со всеми его кошмарами, мерзостями и смутными воспоминаниями о былой славе, предстает перед нами, словно вспышки памяти о мире, который лишь кажется ушедшим в забвение: на самом же деле он прекрасно сохранился, спрятавшись под другие покровы — менее мрачные, менее устрашающие и весьма высокопарные, ибо он остался на службе особ знатных и власть предержащих.
Символы абстрактные и предметные, символы, которые зачастую таковыми и не могут считаться, являясь лишь переводами в зримую форму фамильных именований, когда очевидных, а когда и загадочных, вплоть до формы ребуса или анаграммы: но кто может до конца объяснить символическое "высказывание"? На сей вопрос можно ответить по принципу отрицания: это не эмблема, ибо два этих противоположных понятия могут друг друга взаимно определить и удостоверить: "эмблема отличается от символа тем, что ее понимают лишь отдельные посвященные, тогда как символ представляет собой условный образ, несущий в себе нечто значимое для большинства. Лев, представляющий силу, голубь — невинность, лисица — хитрость, роза — юность и любовь, — все это символы. Двенадцать камней ефода, несомые первосвященником евреев, египетские иероглифы, насечки гностиков и отшельников, учеников Святого Пахомия, суть эмблемы.
В геральдике настоящими эмблемами могли бы считаться гербовые фигуры и некоторые другие, известные только знатокам в этой сфере" (Кроллаланца).

Если все это свести к галерее образов, то у избранных умов, привыкших, вслед за Платоном, созерцать идеи — пусть даже это будет идея льва, с ее благородным значением и без разговоров о телосложении, — такой поворот вызовет законное раздражение, но глаз прочих смертных, наслаждающихся геральдикой как таковой, претендует на свою скромную долю (а часто ведь приходится распознавать и смутные отпечатки, без четкой схемы щита, угадывая в бесформенных контурах мыши то барсука, то куницу-белодушку, а в лучшем случае и саму мышь).
Тем, кто грезам предпочитает понимание, вряд ли не понравится обстоятельный обзор того, какие геральдические вариации и деформации претерпевали с течением времени различные животные, предметы, постройки; что же касается животных, относящихся к химерическим фигурам, то автора придется извинить за меньшее к ним внимание в этой книге, поскольку при всей тщательности их изучения последнее еще далеко от завершения.


о сайте