Фигуры восточного происхождения

30-окт, 23;15 Admin 239


Первая встреча римлян с Востоком, в виде слонов Пирра, стала для них катастрофой. Не лучше обстояло дело и во второй встрече, со слонами Ганнибала, хотя в последнем случае причиной проигранных Римом битв при Тразименском озере и Каннах были не вооруженные толстокожие, а карфагенский военачальник и ненависть, которая его воодушевляла.
В период расцвета империи Рим становится центром экзотики, привносимой из завоеванных земель с иными культурами, этносом и животным миром: все это демонстрировалось в пышных массовых процессиях, триумфах; германцы и представители степных народов, обращенные в воинов-рабов, теперь развлекали победителей, сидевших в амфитеатрах.

Европейские нации, составившие крепкий костяк христианской Европы эпохи зрелого Средневековья, еще несли в себе ту энергию, которая привела из глубин Азии новые народы, вторгшиеся, разрушившие и снова воссоздавшие цивилизацию на занятых ими землях. Гунны, готы, авары, венгры - все они, произведя ужасающие разрушения, были нейтрализованы после того, как стали оседлыми, смешались с местным населением, а их потомки, забывшие о прелестях кочевой жизни, оказались, в свою очередь, объектом агрессии со стороны своих «кузенов», турок, - нового грозного врага, появившегося все на том же Востоке.

Средиземноморская Европа уже в раннем Средневековье оказалась частично завоеванной пришельцами из аравийских пустынь, воодушевленными своим пророком, и действенность его слова проявилась уже в том, что если римлянам потребовалось два столетия на прочное закрепление в Испании, на Сицилии и Сардинии, то арабам хватило нескольких десятилетий, чтобы оттеснить Византию и обосноваться на Сицилии, и всего лишь семь лет, чтобы поглотить вестготское государство в Испании - самое мощное на ту пору в Западной Европе.

Битва при Пуатье
17 октября 732 года Карл Мартелл в битве при Пуатье остановил арабо-берберское нашествие на европейский континент. Эта победа в последующие века в восприятии потомков еще больше выросла в цене, вплоть до того, что в ней усматривали даже прелюдию Реконкисты. Для испанцев последняя стала самой настоящей эпопеей, и в качестве таковой - неиссякаемым источником сообщений о победоносном оружии и героических персонажах, вроде национального героя Сида, равно как о вмешательстве божественного провидения (сражение при Лас-Навас-де-Толоса).

У арабов были отобраны также Сицилия и Сардиния - происходило это быстро, уже не оставляя времени для высокого эпоса - как в жанре литературы, так и в геральдике, - сопоставимого с испанским. И все же историки сходятся в том мнении, что эти отвоевания можно считать прелюдией Крестовых походов, за два века которых христианский Запад вошел в плотный контакт с мусульманским Востоком, вынеся в более широкие рамки то взаимопроникновение народов и культур, которое наблюдалось в Испании.

Воспевание всех этих военных деяний, преобразованное в образы как символические, так и реалистические, обусловило формирование оригинального источника геральдических изображений, насколько бы устрашающе-свирепыми ни были события, составлявшие реальную подоплеку повествования: где-то появляется башня, а где-то - отсеченная голова или рука с оружием, и совсем экзотичными предстают верблюд, слон или кривая турецкая сабля.

Слон в геральдике


Как было сказано в начале этого раздела, слон был первым неизвестным для европейцев животным, и, возможно, в силу этого древнего (и не всегда приятного) знакомства великолепное животное было наделено таким множеством качеств - составители же гербов преобразовали их в не меньшее число символов. Согласно Джинанни, слон воплощает «силу, смелость, великодушие, добросердечие, благоразумие и справедливость. ... черный в серебряном поле обнаруживает рыцаря справедливого и милосердного».

Однако не было недостатка и в отражении народных верований: слон был символом религии, поскольку «он поклоняется солнцу и моется в реке при новой луне»; символом вечности из-за своего долголетия; символом могущества правителя, «поскольку никогда не становится на колени»; умеренности, «поскольку не ест больше, чем необходимо»; добросердечия, поскольку заботится о своем семействе и щадит человека; символ благоразумия, поскольку «оставляет бивни, чтобы не потерять жизнь», в чем поступает мудрее бобра; и символ смелости в бою. На последнем пункте стоит остановиться: похоже, в связи с достопамятной резней боевых слонов, учиненной в Святой Земле, в XII веке король Кнут VI учредил орден Слона, ставший Самой почетной наградой в Дании. Так говорят, хотя официальная дата учреждения ордена (или возобновления: здесь мнения расходятся) относится к 1478 году, времени правления Кристиана I.

При всем этом триумфальном восхвалении щиты с изображением слона довольно редки, и часто их появление связано с «говорящей» фамилией, вроде Элефанте из Барлет-ты, Леофанте и Элефантино на Сицилии, Фан-туцци в Болонье и Равенне (собственно, Эле-фантуцци, поскольку произошло усечение фамилии), или семьи Олифант в Перте. Как и в случае с диким кабаном, при блазонировании щита со слоном указываются его вооружение, если бивни выделены цветом, и пояс, если таковой имеется; и, разумеется, если слон что-то поддерживает, например, башню: в Средние века этот нюанс понимался как намек на боевого слона, хотя в полную силу - с помпезной зрелищностью - эта тема зазвучит в золотой век английского завоевания Индии.

о сайте