Двуглавый орел

04-ноя, 16;34 Admin 700
Двуглавый орел


Однако никакой другой народ, кроме ацтеков, не додумался увидеть в двуглавом орле высшее добро небесного света, изобразив его с распростертыми крыльями и несущим в своих когтях змею, символ ночи, тьмы и зла. Идея Империи посредством этого образа внушала мысль об облаченности божественной миссией: летать рядом с владыкой небес и править от его имени всей поднебесной. Напыщенный лев, далеко внизу внушающий всем страх, должен удовольствоваться жалкой ролью хранителя рабов.

Выше мы уже немного затрагивали тему непрямого, трансцендентального смысла геральдической фигуры, которая одновременно является символом и эмблемой.

В действительности же, то есть на самих щитах, одна и та же фигура двуглавого орла принимает облик, сильно отличающийся от его небесного прообраза: голова повернута в профиль, клюв открыт и виден язык; функцию полета подчеркивают крылья, полуопущенные, но готовые раскрыться, или же распростертые; лапы снабжены растопыренными могучими когтями, а хвост образуют радиально расходящиеся перья.

Все это имеет вполне определенное значение, и совсем не успокаивающее: от истоков геральдики и до конца эпохи Возрождения это изображение, потенциально устрашающее, неизбежно внушало трепет при самых бедных средствах выражения, в чем можно убедиться по одному из образцов середины XVI века.

Поздние изображения двуглавого орла


В чуть более позднем изображении, относящемся к началу XVII века, двуглавому орлу приданы более ярко выраженные черты: некоторое сходство с петухом уступило место хорошо проработанной стилизации, но подчеркнуто знакового характера. Отныне это знаковое выражение самой идеи власти: человек уже не ставит себя под защиту этого внушающего страх образа — напротив, он отец и мудрый судья, так что символ становится почти тотемическим.

Двуглавый орел - опознавательный знак князей


Двуглавого орла, изображенного еще вполне натуралистично, взяли в качестве своей эмблемы — а лучше сказать, опознавательного знака — князья, признавшие в Империи общие интересы, высшую власть, узаконившую и их собственную власть: этого было недостаточно для обеспечения социального согласия, но было, бесспорно, достаточно, чтобы дистанцироваться от другой власти — власти имперского Рима, узурпированной папами Римскими, и, следовательно, объединиться в нечто вроде профессии веры, более напоминающей сословие, нежели касту.

Именно здесь в отношениях между императором и его князьями — primus supra pares — восстановилась античная идея связи между высшей властью и властью, делегируемой Августу и придворным, и если уж знаком придворных стал орел естественный, одноглавый, то знаком Августа, облеченного божественной властью, может быть лишь орел сверхъестественный, двуглавый.
О происхождении этой химерической фигуры написано много, и почти все приемлемо, поскольку приводимые факты и иконографические связи неоспоримы.

о сайте