Изображения птиц на гербах

18-окт, 15;06 Admin 1 153


Если не считать предсказателей, которые видят в ястребе-стервятнике, или монахе, свой обязательный "рабочий инструмент", и натуралистов, ценящих его за экологическую пользу, в целом эта птица не пользуется доброй славой ни в народе, ни в геральдике: в самом деле, она очень редко присутствует в гербах, где символизирует "военного человека, храброго и доблестного больше из жажды наживы, нежели из чувства чести и любви к родине"; мы же скажем, что он пользуется достижениями других, готовый вцепиться в жертву, как только — и не раньше чем — исход схватки будет определен: он вызывает отвращение, которое делает его еще более гнусным, чем "акула" — другой общеизвестный социальный тип. Когда норманнский рыцарь Вольтье взял его в качестве своей эмблемы, то руководствовался простым сходством близких по звучанию слов (vautour — vulture), и уж, разумеется, не из-за желания исповедоваться в чем-то постыдном. Турция, напротив, сделав ястреба-стервятника национальной эмблемой, подчеркнула этим падение империй, которых она поглотила.

Другая жертва распространенных предубеждений, вызванных черной окраской оперения и питанием мертвечиной, — это ворон, с которым связывана поговорка "отдать на корм воронам". Его геральдическую символику кто-то прочитывает как раздор и злословие, кто-то же, и таких больше, видят в нем "предсказание славы, острый ум и верный залог". С вороном в народе связывались другие представления (слишком деятелен, болтлив и вороват); тем более их интересно сравнить с геральдическим истолкованием, особенно когда птица дается черной на золотом фоне: "удача, приносящая почести, и выдающиеся дела, снискающие признание больших заслуг". В любом случае, как и сова, ворон имеет дурную славу приносящего сглаз и предвещающего несчастье.

Благодаря распространению в европейских языках фамилий зоономического происхождения (Корбера, Корво, Корвино, Корболи, Корбелли в Италии, Корбо во Франции, Рабе в Германии, встречаются очень часто.

В описаниях гербов часто встречается общее обозначение "черная птица", которую, однако, трудно идентифицировать именно как ворона, поскольку это ее единственный принятый в геральдике цвет. Но ворон — не единственная черная птица, удостоившаяся чести украшать гербы к возмущению равнодушной и предубежденной толпы: его кузина ворона, "символ долголетия и согласия в браке", — первый тому пример.

Второй — это галка, которая часто появляется в гербах Корнуэлса и Ирландии; третий — сорока, симпатичная воровка и геральдический символ красноречия; четвертый — дрозд, который в данном — геральдическом — случае используется не в своем естественном качестве (кроме довольно редких случаев с "говорящими" гербами, как Мерли и Соллима деи Мерли), а в стилизованной форме, где от дрозда осталось лишь название — мерлетта — без ног и клюва (во Франции).

Однако это важная геральдическая фигура, особенно часто встречающаяся в норманно-британском ареале, весьма древнего происхождения: в Англии она нередко появляется в гербах четвертых сыновей. Причины таких искажений много обсуждались и объяснялись по-разному: их появление связывали с сообщениями о раненых во время войн против неверных, об убитых врагах, но иногда и с предположениями о банальном недосмотре составителей гербов.

Что касается последнего предположения, то его приверженцы, похоже, забывают о том, что и другие птицы получают сходные искажения (орел, утка и цапля). Кроме того, если бы эти изменения не возникали намеренно, то не было бы и необходимости отражать их в названиях, вроде таких суффиксных новообразований, как merlotte (ит.) вместо merlo (merlette, фр.; martlet, англ.), alerione вместо l'aquila, anatrella вместо l'anatra.

И, наконец, не надо забывать, что различия между английским дроздом, лишенным лап, и мерлеттой, его французским собратом, лишенным клюва и таких же лап, нельзя сводить к чисто технической случайности, что, казалось бы, могло иметь место по обе стороны Ла-Манша.

о сайте