Орлы и соколы в геральдике

18-окт, 14;48 Admin 932


Разумеется, как уже и говорилось ранее, излишний реализм не отвечает аллегорической цели герба, но минимум соответствия изображению в гербе все-таки необходим.

Орлов и соколов более крупных по размеру приучали охотиться на лисиц, косуль и зайцев. Дамы с большим удовольствием охотились с ястребами, близкими по своей природе и происхождению к соколам, почти маленькими по размеру и нападавшими на дроздов, куропаток и фазанов.

Развлечение, которое приносило это благородное занятие, было таково, что на описание всех сообщений о соколиной охоте едва ли хватило бы большого тома — всех бесконечных разновидностей поведения, которое обнаруживали хищные птицы, более или менее способные к охоте, правила и догадки, накопившиеся в их воспитании: приучать их нападать на тот вид птиц, на который требовалось; добровольно возвращаться под колпачок, узнавая его по окраске перьев, и давать затягивать шнурки; признавать хозяина, запоминая кулак, на котором надлежало сидеть, и узнавая его голос, поднимаясь в высоту, не отвлекаться на сорок; летать над водой, преследуя водоплавающих; догонять птиц, летающих в горизонтальном направлении; уметь охотиться на птиц различных разновидностей и летать против ветра.

Так называемых шерстяных соколов в Германии называли лучшими во всем мире для речной охоты, белых ястребов считали самыми быстрыми, а самок в целом — более сильными, чем самцов".

В те времена, когда писались эти строки, соколиная охота как спорт, практиковавшийся высшими слоями общества, уже полвека как отошла в прошлое: ее все больше вытесняла охота с огнестрельным оружием и особенно стрельба дробью, то есть применение зарядов с дробинками, но в Англии, Германии и Голландии благодаря эксклюзивным хокинг-клубам и их членам самого высокого происхождения (и адекватного ценза) к соколиной охоте еще сохраняли приверженность те, кто видел в ней благородный королевский обычай.

Отрывок из книги Чибрарио показателен с точки зрения не только охоты как таковой, но и прежде всего социальной: мы узнаем, что соколиной охоте предавались как кавалеры, так и дамы, и для занятий ею требовались большие средства по содержанию специального персонала, обученного приемам воспитания и ухода за птицами; обязанности сокольничих и ловчих немного различались, но круг их был общим. Известно, что барон Шатенере, "главный сокольничий Франции" во времена Людовика XIII и, судя по всему, настоящий фанатик спорта под названием "соколиная охота", приобрел свою должность за 50 тысяч экю и его функции заключались, если говорить нынешним языком, в управлении 140 соколами и сотней сокольничих и ловчих.

Это наводит на размышления не только о социальных нормах того времени, но и прежде всего о том, что столь дорогостоящее увлечение, как соколиная охота, оставило свой след в каждой исторической эпохе. "Благородный господин, а также и благородная дама в Средние века не имели обыкновения появляться на публике без того, чтобы на руке у них не сидел любимый сокол, и эту моду переняли даже епископы и аббаты. Они входили в церковь с соколом на руке и сажали их на время мессы на ступеньки алтаря".

В таком свете не слишком удивляет скандальная ситуация, когда "...архиепископ Йоркский взял с собой свиту в двести человек, которую содержал за счет аббатств, где они размещались, охотясь с собаками везде при посещении приходов" (Уайтакер, цит. по Ч. Канту). Однако "Третий Латеранский собор запретил подобные развлечения во время визитов в диоцезы, высказав пожелание, чтобы епископы не брали с собой свиту более чем в сорок или пятьдесят конюших". Так вели себя иерархи церкви.

Этот богатый, сложный и привлекательный аспект игр, которым предавалась знать, не мог оставить равнодушными составителей гербов и владельцев последних, но следы влияния здесь оцениваются скорее с качественной стороны, нежели с количественной: не так уж много щитов несут изображение соколов; прежде всего это "говорящие" гербы, вроде Хокера (англ. Hawker — "сокол"), но в терминологии эта тема нашла свое отражение, в том числе в обозначении частей, выделяемых цветом, вроде клюва, лап, когтей.

Позы — это "сидящий" (если опора — манок или кулак), "взлетающий" (готовый подняться в воздух), "летящий", "хватающий" (добычу); указывается и специальное снаряжение в виде колпачка, силков, бубенчика, которые надевались на сокола до и после охоты: колпачок держал его в темноте, он был украшен плюмажем и соединен с манком шнурком, который имел нечто вроде пряжки, прикрепленной кольцом к лапам (почти как путы) и снабженной бубенчиком...


Личный герб Питера Хоукера (Хантс, Великобритания) "Четверочастный: в первом и четвертом черном поле серебряный сокол, сидящий на крестовине, с золотыми лапами и клювом; во втором и третьем серебряном поле черная перевязь справа, обремененная тремя ромбами с одним узором горностая в направлении фигуры, сопровождаемая по бокам четырьмя черными малыми перевязями"

о сайте