Геральдика и сёгуны токугава

06-мар, 08;27 Heraldry 44
Геральдика и сёгуны токугава


Находившиеся на другом конце социального спектра воинствующие монахи Икко-икки из секты Дзёдо Синею, которые в 1570-х гг. противостояли Ода Нобунага, обладали своими формами геральдики. Фамильные мон’ы использовались мало, поскольку основную массу этих воинов составляли выходцы из бедных крестьянских семей. Вместо клановых мон’ов в ходу были простые эмблемы с религиозным подтекстом и большое количество флагов с буддистскими воззваниями. Чаще всего на флагах Икко-икки можно было прочитать "Наму Амида Босацу", а одно из их подразделений узнавали по знаку сотоба, буддистской космологической пирамиде. Эти фанатики почти в течение десяти лет выдерживали самую длительную в истории Японии осаду в укрепленном монастыре Исияма Хонгандзи.
Армии Икко-икки, а также их союзников (самые заметные из которых Мори), воевали под дерзким девизом: "Тот, кто наступает, будет на небе, а кто отступает — в аду". Во время битвы при Адзукид-зака в 1564 г. монто (члены) Икко-икки шли против войск Токугава Иэясу с этим девизом, написанным на их шлемах. Белый флаг с этой надписью также сохранился; под этим флагом сражался флот Мори, а под похожими на него флагами — монашеские армии.
Подобным же образом мятежные христиане, защищавшие Симабара в 1638 г., изображали на своих знаменах христианские символы, включая кресты, чаши для причастия, ангелов и другие. Один флаг из Симабара (см. цветную иллюстрацию J8), который чудесным образом сохранился, несет изображение двух ангелов, поклоняющихся святому причастию. Во время осады Осака войсками Токугава Иэясу в 1615 г. среди обороняющихся было много христиан, и один комментатор заметил на крепостных стенах "такое множество крестов Иисуса и Сантьяго, что у Иэясу даже заболел живот". Возможно, что образы Девы Марии также появлялись на полях сражений в Японии, но ни один из них не сохранился. Однако необходимо отметить, что многие похожие на кресты геральдические знаки, которые использовались в Японии, не имели к христианству никакого отношения, а происходили от китайского иероглифа дзю, обозначавшего цифру "10", либо просто представлявшего абстрактный рисунок конского мундштука. Такой знак использовался Симадзу из Сацума. "Андреевский крест" Нива Нагахидэ также не имел отношения к христианству, а обозначал положенные крест-на-крест бревна синтоистского храма.

К концу 16 в. японская геральдика, хотя еще и не систематизированная, приобретает почти универсальный характер и удивительное единообразие форм. Мон появляется теперь на парусах судов, принадлежавших даймё, и на одежде самураев, даже тех, кто занимался исполнением рутинных обязанностей, таких, например, как несение караульной службы. В таких случаях самураи носили камисимо, официальный костюм, состоявший из хакама (широких штанов), кимоно и катагину, плотной безрукавки с накрахмаленными плечами. Мон изображался на груди и спине катагину, а также на рукавах кимоно. Многофункциональная куртка хаори также могла нести геральдический знак. Огромные флаги нобори развевались над башнями замков, а полевые ширмы маку украшали соответствующие мон’ы.
С победой клана Токугава в битве при Сэкигахара в 1600 г. и началом мирного периода Эдо после ликвидации наследников Хидэё-си при Осака в 1615 году происходит окончательное оформление геральдической системы, комбинирующей знаки и цвета, и превращение самурайского костюма в некое подобие военной формы. Изображения мон’ов, их цвета и количество флагов подвергаются тщательной регламентации, как и любой другой аспект самурайской жизни при Токугава. Мон украшал теперь ножны мечей и использовался в оформлении крепостных интерьеров.
Чаще всего, разумеется, в это время фигурировал мон клана Токугава, который был принят во времена Хиротада (1526—1549), отца Токугава Иэясу. Легенда гласит, что Хиротада отдыхал в доме своего вассала, который поднес ему на круглом деревянном блюде пирог, накрыв его тремя большими листьями дикого имбиря. Хиротада обратил внимание на оригинальное сочетание форм и перенес их на свой мон. Мон этот обычно называют мииу аой (три шток-розы розовой), хотя в основе его лежит образ имбиря (asarum caulescens). Токугава Иэясу, в свой черед, дозволил своему верному вассалу Хонда Тадакацу использовать один из вариантов знака "три имбирных листа" в качестве мон’а.
Великолепные геральдические представления можно было регулярно наблюдать во время так называемых "Чередующихся посещений", когда даймё должны были поочередно проживать в столице сёгуната Эдо и в своих укрепленных городах. Это значило, что дороги Японии часто оказывались запруженными многолюдными процессиями, двигавшимися в обоих направлениях. Поэтому очень важно было разбираться в иерархической системе кланов, чтобы решать, какому из них отдавать предпочтение. С этой целью стал публиковаться ежегодный справочник о мон’ах даймё, называвшийся Даймё Мон Дзукуси. В 1642 г. сёгун Токугава Иэмицу выпустил указ, согласно которому военные кланы должны были зарегистрировать по два мон’а и никогда их и никоим образом не менять.

о сайте